воскресенье, 30 декабря 2012 г.


Ляпы, фальшь и нелепости фильма «Стражи Риги»

rigas sargi
Когда я впервые увидел этот дорогой и пафосный фильм, то испытал шок несравнимый ни с чем. Многого можно было ожидать от творцов современного латвийского кино. Но такое!!!! ...

«"Стражи Риги" -- первый фильм в истории латвийского кинематографа, бюджет которого достиг 2 000 000 латов. Впервые к созданию фильма было привлечено финансирование программы Совета Европы Media Plus -- 225 000 евро; 370 000 латов на киноленту выделило государство, 498 000 латов -- Рижская дума. Как сообщили в Рижском агентстве культуры, он стал самым популярным латвийским фильмом с момента восстановления независимости. С 11 ноября по 19 декабря 2008 г. его посмотрели 123 513 зрителей».
Из новостей


Кому выгодно позорить Латвию?



Каюсь, замер в трепетном предвкушении, что найдутся у нас разумные кинокритики и ответственные историки, которые искренне и честно выскажут своё профессиональное мнение по поводу сего творения, превратившего в посмешище одну из самых ярких и героических страниц латвийской истории. Не дождался…



Терпел долго. Стоически перенёс то, что это, с позволения сказать, «произведение искусства» было выдвинуто на соискание престижной премии Американской киноакадемии «Оскар» как «лучший зарубежный фильм» (Боже, хоть бы не позорились!). Вынес и то, что фильм сей растиражировали и разослали по латвийским школам для вразумления юных несмышлёнышей. Но последней каплей стала эмоциональная беседа с неким господином, который с пеной у рта доказывал мне, что «именно так всё и было на самом деле».



Ребята, терпение моё лопнуло. И если больше сказать некому, то придётся мне. Я, русский латвиец и патриот моей Родины, дипломированный историк Игорь Гусев, авторитетно заявляю, что фильм «Стражи Риги» -- это полный отстой, который позорит славный кинематограф нашей любимой Латвии.  В нём всё гармонично: полное отсутствие логики поведения персонажей достойно дополняется абсолютным наплевательством в отношении отечественной истории. 



Этот фильм позорит Латвию. Он позорит её историю и унижает её народ. Я считаю, что тайный враг тот, кто позволяет снимать подобные фильмы (за государственный счёт) и считаю, что каждый честный патриот должен сделать всё, чтобы люди, позволяющие своим т.н. «творчеством» унижать нашу страну, никогда и нигде не имели бы возможность снимать подобные лживые и пасквильные поделки.



Создатели сего опуса изначально взяли за правило забыть о существовании истории как науки. Из киноляпов «Стражей Риги» можно составить целый трактат. Но, не смея утомлять читателя многостраничным изложением всех нелепостей, отмечу лишь самые основные. Начнём же сначала. 
Главными героями фильма являются несколько простых парней, рижан с Пардаугавы. На дворе 1915 год, время формирования латышских стрелковых батальонов, в дальнейшем превратившихся в полки. Наши герои мирно сидят в церкви, как вдруг, прервав службу,  в храм врывается один из них, Мартиньш, и восторженно заявляет: «Нам разрешили формировать отряды стрелков!». Воцаряется всеобщая радость, и лишь одна задумчивая девушка недоумённо вопрошает: «А с кем мы будем воевать?». Дивный вопрос, если учесть, что уже год идёт Мировая война и немцы, заняв Курземе, вплотную придвинулись к Риге. Просто очаровательная неторопливость мышления.



Итак, наш Мартиньш с друзьями уходит на войну «бить фрицев». Заметим, что делает он это за несколько дней до свадьбы. Но невеста его, Элза, не горюет. На её милом лице навсегда застыло выражение восторженной отрешённости от мира сего. С этим не меняющимся  выражением она и проходит весь фильм (тонкость актёрской игры просто восхищает). 



С фронта Мартиньш пишет невесте письма. Все четыре года. Пишет «из Питера, Москвы, Владивостока». И что интересно, в России произошла Революция, второй год бушует Гражданская война, царит разруха. Рига пережила германскую оккупацию и неоднократную смену власти. Но даже из далёкой Сибири письма от Мартиньша исправно доходят до Элзы. Здорово работала латвийская почта в 1919 году!



Дни сменяются днями, годы – годами. И вот, наконец, Латвия становится независимым государством. При этом вовсе не упоминаются события, которые, как мне кажется, серьёзно влияли на образ жизни рижан. 3 сентября 1917 г. Ригу занимают немецкие войска, 3 января 1919 г. в город входят Красные латышские стрелки. На полгода устанавливается Советская власть. В мае большевиков из Риги выбивает немецкий ландесвер, русские добровольцы князя А.Ливена и отряды Временного правительства К.Ульманиса. В течение нескольких месяцев территория Латвии является ареной жестокой междоусобной борьбы, потоками льётся кровь, творятся немыслимые зверства, однако в фильме об этом не сказано ни полслова.



Ладно. В кадре Карлис Ульманис поднимает латвийский флаг на башне Рижского замка. Рядом с ним некий Ниедра – вражина конченная. Весь фильм этот ползучий гад ставит палки в колёса и норовит подорвать основы молодого латвийского государства. Как говорил В.И.Чапаев: «Кто такой, почему не знаю?!» Не было этого персонажа в перечне министров первого правительства независимой Латвии. И тут затерзали меня смутные сомнения. Уж не Андриевса Ниедру имели тут в виду утончённые сценаристы? Но позвольте! Ведь пастор Андриевс Ниедра никакого отношения к правительству К.Ульманиса не имел! Более того, он возглавлял своё собственное правительство, прогерманское, и осенью 1919 г. находился в Елгаве (Митаве). Что же за тёмная личность таится под его фамилией, трётся возле первого латвийского премьер-министра, и в какой должности он при нём состоит? Загадка… Кстати, к сведению авторов фильма в 1919 г. заседания латвийского кабинета министров проводились не в Рижском замке, а в здании нынешнего МИДа на ул. Кр.Валдемара (тогда Николаевской).



Вернёмся к затейливому сюжету. Немецкому главнокомандующему графу фон дер Гольцу объявляют, что «немецкие войска в лице „железной дивизии” и ландесвера направляются в Митаву и её окрестности». Но ведь балтийский ландесвер в то время уже находился под командованием английского полковника Герольда Александера, был отправлен на красный фронт и воевал с большевиками в Латгалии! В феврале 1920 года он как таковой был расформирован, английский полковник уволен, а «ландесвер» переименовали в 13-й Тукумский полк под командой латышских офицеров. Что-то в сценарии явно не продумано.



По сюжету фильма вдруг выясняется, что немцы не хотят покидать Латвию. Ещё бы они не отказывались! А как бы вы сами отнеслись к ситуации, если бы в качестве кредитора явились к своему должнику, а он важно потребовал от вас «очистить помещение», угрожая вызвать полицию. Думаю, что вы были бы, мягко говоря, несколько раздосадованы.



Дело в том, что латвийское правительство, обескура¬женное провалом мобилизации, 29 декабря 1918 года решило спасти своё положение с помощью наёмников. Карлис Ульманис, по уполномо¬чию своих коллег-министров, заключил тогда с представителем Германии Августом Виннигом договор, по которому «Временное правительство Лат¬вии согласно признать по ходатайству о том все права гражданства в Латвии за всеми иностранцами, состоящими в армии и прослуживши¬ми не менее 4 недель в добровольческих частях, сражающихся за освобождение латвийской территории от большевиков». Кроме того, немецким солдатам, желавшим оборонять Ригу от Красных латышских стрелков, были обещаны в полную собственность земельные участки в Курземе и Видземе. Договор был подписан председателем Совета министров К.Ульманисом, министрами С.Паэгле, Я.Залитом в присутствии члена Народного совета и члена балтийско-немецкой прогрессивной партии барона Розенберга. Уже через пару дней на основании этого договора началось формирование подразделений из числа германских добровольцев. В латвийской исторической литературе это сотрудничество Временного правительства с немецкими оккупационными властями несколько двусмысленно именуют «Грешным альянсом». После того, как опасность миновала и большевики были отброшены в Латгалию, латвийские власти отказались выполнять это соглашение. Только и всего! Естественно, что немцы были обозлены до крайности.



Тем временем на экране демонстрируются красоты Рундальского дворца (его у нас традиционно именуют «замком»). Вообще-то, штаб Западной армии размещался в Елгаве. Ну да какая собственно разница для интеллигентного человека – Митавский дворец или Рундальский! Главное, что съёмки красивые. Проживающая в замке наглая, как барабан, «родственница царя, графиня Шувалова» вызывающе хамит фон дер Гольцу. Ладно, что эта толстая бабища своими манерами и ухватками больше напоминает продавщицу с овощного рынка. Зато сразу видно – настоящая русская графиня! А что это за инфантильный хлюпик рядом с фон дер Гольцем? Ба, да это же командир «Железной дивизии» майор Бишоф! Не беда, что реальный майор был суровым парнем со стальной хваткой. По мнению наших сценаристов, его лучшее киновоплощение -- это рефлексирующий интеллигент с трясущимися губами.



Киношные Гольц и Бишоф  решают крайне важную проблему. Как накормить своих голодных солдат и чем им платить за службу? Выход есть: надо отнять землю у латышей. Кого интересует, что в действительности войска Гольца полноценно снабжались всем необходимым и  недостатка ни в чём не испытывали. Но законы драматургии требуют конфликт. Кто вспомнит, что на самом деле землю немецким солдатам обещало за службу латвийское правительство Карлиса Ульманиса. Обещало, да кинуло.  Ну, с кем не бывает. Зато появился жуткий кадр, в котором проклятущие тевтоны делят латвийскую землю, вбивая колья в кисти рук расстрелянных ими латышских крестьян. Сразу рисуется впечатляющий образ безжалостного врага.



На заднем плане этой страшной картины едет поезд с латышскими дембелями, среди которых и наш старый знакомый Мартиньш. Всё замечательно, но опять возникает множество вопросов. Что это за дембеля, и откуда они изволят возвращаться? С востока они ехать никак не могут. В Латгалии – большевистский фронт, и Красные латышские стрелки воюют с частями латвийской армии. С запада, со стороны Митавы, все пути перекрыты немцами. Получается какой-то поезд-призрак…  И потом, кто в нём следует? Наиболее активные латыши-ветераны либо уже вернулись в Латвию, либо в Красной Армии. Мартиньш потом обмолвится, что домой он добирался через Владивосток. Но те латышские парни, что возвращались домой с Дальнего Востока, пересекая Тихий океан (полк «Иманта»), явились в Латвию лишь летом 1920 г., и плыли они пароходом прямиком в Ригу. Так что опять загадка получается…



Ладно. Поезд прибывает на станцию Торнякалнс. Снедаемый тоской по любимой невесте Мартиньш на ходу прыгает из вагона и оказывается… прямо возле железнодорожных мостов через Даугаву! Возникает стойкое ощущение того, что авторы фильма никогда в Риге не бывали. Ибо мосты эти находятся довольно далеко за станцией Торнякалнс, и бедный Мартиньш никак не мог там очутиться, разве что катился он колобком несколько сотен метров в сторону реки.



На мостах оживлённое движение. Это вдвойне странно, поскольку тот старый мост, где Мартиньш встречается с друзьями (позднее он известен, как Земгальский), был взорван отступавшей русской армией ещё в 1917 г. и в то время ещё не был восстановлен. Но к этому обстоятельству мы ещё вернёмся.



Итак, на мосту нашего героя встречает весь коллектив его старых приятелей (как будто специально поджидали дорогого гостя). Один из них, Арнольд, уже сделал карьеру, став офицером, капитаном латвийской армии, второй (тот, что помешан на шпротах) занялся предпринимательской деятельностью, выкупив «сожжённую коммунистами фабрику», третий, добродушный здоровяк, вместе с отцом служит пожарным.
Вскоре появляется и четвёртый – самый обаятельный и живой из всех – Ешка. Выпивоха, музыкант и бабник. Накатив с братанами для храбрости, наш бравый дембель отправляется на встречу с невестой, являя собой ярчайший пример того, как не надо отправляться на свидание с девушкой: неумыт, небрит, в грязной гимнастёрке, несвежий подворотничок. Я, конечно, солидарен с тем, что настоящий мужчина должен быть кривоног, волосат и вонюч, однако же знаю, что многие дамы со мной не согласятся. 



Элза не подкачала. Увидев своё долгожданное сокровище в столь непотребном состоянии, она, разумеется, дала ему отворот поворот. И чего следовало ожидать? Даже жалкая попытка Мартиньша привести себя в надлежащий вид (в следующем кадре он уже был вообще без подворотничка, видать,  оторвал в прихожей), не спасла его репутацию в глазах любимой. О, женщины... Хотя, между нами говоря, Элза проявила себя как законченная стерва. Четыре года ждала жениха, верила, любила, и вот теперь пришёл солдат с фронта, а она ему ни присесть не предложила, ни чайку не налила…  Цыгель-цыгель, ай люлю, мне, дескать, работать надо… И без лишних слов вытурила пацана восвояси уже через пять минут чистого общения. По-моему, это форменное свинство… Да и Мартиньш хорош. Явился к любимой девушки без подарка. Впрочем, похоже, что подарок у него имелся, и лишь холодная неприступность  Элзы помешала ему вручить ей трогательный презент. Как вы думаете, что вёз в походном вещмешке человек, который несколько лет не видел любимую невесту, который пересёк всю Евразию, переплыл моря и океаны? Ни за что не догадаетесь. Бутылку сибирской водки, которую он потом распил вместе с главой латвийского правительства К.Ульманисом на вечернем мосту! Женщины, бросьте в меня камень, но что-то мне подсказывает, что подобного подарка Элза бы не оценила. 
Но не забудем о главном. В это время к Рундальскому дворцу под залихватское «Эх, яблочко» прибывает бритоголовый жизнерадостный кретин -- полковник Бермондт. По воспоминаниям современников был он «среднего роста в барашковой папахе, бескаблучных сапогах и чёрной черкеске с серебряными газырями на груди; левый бок украшал массивный серебряный кинжал с насечкой, висевший на  тонком пояске».    Надо отдать должное, форму киношному персонажу сшили похожую, правда вместо кавказского кинжала у него на поясе болталось нечто, напоминающее солдатский артиллерийский тесак, ну да что взять с быдла… Такие вот в России полковники!



Хват-полковник мигом берёт быка за рога, а графиню за задницу, и в качестве вольнонаёмного шута горохового возглавляет т.н. «русскую западную армию», на деле состоящую из злобных немцев генерала фон дер Гольца. То, что реальный Бермондт был заслуженным офицером и кавалером боевых орденов, то, что за ним стоял не десяток поддатых отморозков (как в фильме), а более десяти тысяч русских добровольцев, желавших активно бороться с большевиками, этого, разумеется, нам не показали. Но не унижает ли память подлинных защитников Риги то, что их противник представлен полным дегенератом, а не реальным и весьма опасным врагом? Оставим это на совести создателей фильма.
Итак, киношный Бермондт, прожжённая циничная тварь, за деньги согласившаяся фиктивно возглавить наступление германских солдат, за одну ночь перекрасившихся в «русскую добровольческую армию». Ну, а хозяйка дворца, как и положено «русской графине», обычная похотливая дура, мгновенно сомлевшая под напором нахального самца в черкеске.



Тем временем, Элза настроена решительно. В отличие от графини, весьма позитивно воспринявшей смелые поползновения хама-Бермондта, скромная латышская девушка не может простить Мартиньшу того, что ладонь его скользнула чуть ниже её талии. В сопровождении верной подруги она спешит сообщить ему, что их встреча была ошибкой и что они должны теперь расстаться навеки. Но на счастье, у Мартиньша есть верные друзья-собутыльники! Пройдоха Ешка мигом ставит растерявшуюся Элзу перед фактом: «Завтра ваша свадьба», и через мгновенье счастливый жених уже кружит её в этнографическом танце. Под благотворным влиянием народной музыки обмякшая Элза не находит душевных сил, чтобы отказать вновь обретённому любимому. Завтра свадьба.



Но коварный враг не дремлет. Утром 8 октября 1919 г. (согласно сюжетной линии нашего киношедевра) Бермондт в окружении немецких головорезов врывается в Торнякалнскую церковь. Надменный захватчик грозно объявляет священнику, что церковь переходит в пользование «железной дивизии». Священник принципиален. Он отвечает по-латышски, что здесь намечается свадьба и, очевидно, за это злобная немчура в упор стреляет в него. Перешагнув через труп, наглый Бермондт поднимается на колокольню и, как подобает истинному оккупанту, восторженно матерится, потрясённый красотою Риги. Позднее он с ужасными орфографическими ошибками вырезает в церкви личный автограф, чем подтверждает не только крайне низкий образовательный уровень русского офицерства, но и свою полную бездуховность!
Между тем, немецкая солдатня старательно творит разные бесчинства. Правда, в действиях «фрицев» присутствует элемент какой-то бестолковости. То они врываются в пустой железнодорожный вагон, бессмысленно стреляя по сторонам (непонятно зачем), то они рушат и топчут праздничный свадебный стол, накрытый во дворе. Тут уж, как говаривал великий режиссёр Станиславский: «Не верю!». Извините. Сам служил, знаю. Никогда настоящий солдат не будет ломать и рушить то, что можно сожрать и выпить. Тем более, немцы, которые, как известно, славятся своим прагматизмом и отменным аппетитом. Так что сцена с германским броневиком, таранящим стол с закуской, кажется несколько фальшивой. 



В момент немецких безобразий вся наша свадебная компания мечется в панике. Кто виноват? Что делать?! Слава богу, они догадываются сесть на свадебный пожарный «Руссо-Балт» и полным ходом рвануть к мосту. 



Здесь же разыгрывается совершенно гадкая сцена, когда бедный Мартиньш, наивно пытаясь приободрить Элзу, нарывается на скандал. Бесподобная Элза показывает себя во всей красе: неврастеничка, в условиях форс-мажора, когда нужно удирать от погони, устраивает разборки с женихом. По мне, такую фурию нужно было бы немедленно бросить (в прямом и переносном смысле). И жизнь бы человек себе не портил, и машина пошла бы ровнее. Но честный парень Мартиньш, как и положено порядочному мужику, явно почувствовал себя виноватым (полагаю, ещё намучается он с этой Элзой, как пить дать). 



Итак, «Руссо-Балт» уходит от погони и въезжает на мост (тот самый, что был, как известно, взорван ещё в 1917 г. и во времена «бермонтиады» продолжал лежать в руинах). Но в кино всё возможно, и на экране он, понятное дело, целёхонек. А немцы-то бегут!  И тут выясняется, что мост разведён (немцы бегут). Мартиньш прыгает с моста и плывёт к разводному механизму (немцы уже бегут по мосту). Мартиньш крутит колесо (немцы всё бегут). Мост сведён, и машина проехала (немцы всё ближе). Отважный Мартиньш разводит мост (немцы по-прежнему бегут). И вдруг! Немцы неожиданно замечают, что МОСТ РАЗВЕДЁН!  Среди них царит паника. Они явно не ожидали подобной подлянки. Солдаты ещё чудом успевают остановиться, но тупомордый германский бронеавтомобиль эффектно ухает с моста в реку. Злые языки обычно любят злословить по поводу неторопливости наших эстонских соседей. В фильме «Стражи Риги» заторможенность германской пехоты бьёт буквально все рекорды! Непонятно лишь то обстоятельство, что если Мартиньш с такой лёгкостью сводил и разводил мостовые пролёты, то что же мешало сделать это же самое «фрицам»? Очевидно, врождённое скудоумие. 



Сцена лихо завершается эффектным подрывом деревянного Любекского моста. По сюжету, разнесли его полностью, в щепки. Не совсем, правда, понятно, зачем было так стараться, если два железнодорожных моста рядом остались стоять нетронутыми? Скажу по секрету, что в реальности латышские солдаты были гораздо умнее кино-персонажей. Осенью 1919 г. они разрушили лишь один пролёт, и Любекский мост благополучно прослужил городу до середины 20-х гг.



Тем временем, наши парни оказываются на рижском правобережье. Они в шоке и совершенно не знают, что им делать.  Тут, откуда не возьмись, является крутой Элзин ухажёр на шикарном автомобиле, который сажает потрясённую девушку к себе и увозит навстречу новому счастью.
Страшно подумать,  что стало бы затем с Латвией, если бы Мартиньш вернулся из армии хоть на день позже. Вокруг царят паника, неразбериха и пораженческие настроения. Все норовят побыстрее покинуть город и сбежать от немцев. И мысли нет попытаться защитить родную Ригу. Капитан Альберт на вопрос, где его рота, уныло сообщает, что в латвийской армии солдат вообще нет!  Врал, собака. К тому времени латвийская армия была уже достаточно сильна. Летом 1919 года западные державы потоком слали военную помощь правительствам новых Прибалтийских государств. Поставки с американских складов во Франции оценивались в 2,5 миллиона долларов. Английское правительство поставило в Латвию военных материалов на сумму 2 миллиона фунтов стерлингов. В августе было подписано соглашение с Францией о поставках на сумму 15 миллионов франков. Британские и французские офицеры непосредственно участвовали в обучении латвийских солдат. В вооружённых силах Латвии к началу октября насчитывалось около 39 000 человек. Из них  непосредственно Бермондту противостояли войска полковника Земитанса: 11,5 тысяч штыков с 9 пушками и 23 пулемётами, 2 аэроплана, 1 бронепоезд и 3 бронемашины. Так что весьма подозрительно, почему капитан Альберт одиноко шатается в тылу, вне подразделений, ведущих бой. Извините, но попахивает дезертирством.



Безыдейная трактирщица гневно кричит Мартиньшу, что он один такой патриот, да ещё «полудурок с флагом на башне», имея в виду, очевидно, главу правительства К.Ульманиса. Остальные присутствующие благоразумно помалкивают. Стало быть, по версии авторов фильма, осенью 1919 года в Риге имелось в наличии лишь ДВА патриота, готовых отстаивать честь независимой Латвии?! Извините… Это уже прямое оскорбление. Получается, что если бы не горячность Мартиньша  и не стойкость Ульманиса, то Рига неминуемо бы пала, и никто не стал бы защищать независимую Латвию?!! 



Но, слава богу, хоть они не подкачали. В кадре опять вместе, стоят рядом, плечом к плечу  простой парень с неизменной бутылкой в руке и глава правительства. Ждут результатов переговоров с союзниками. Те, разумеется, в помощи отказывают…
А теперь, как было НА САМОМ ДЕЛЕ. Уже к вечеру 10 октября в Ригу прибыли два эстонских брониро¬ванных поезда, а ночью в устье Даугавы вошли английские боевые корабли. Они должны были поддержи¬вать с моря наступление Юденича на Петроград, но борьба с Бермондтом оказалась для британцев важнее, чем сражения с большевиками. Представитель французской военной миссии, майор Зиберар, прислал Ульманису письмо следующего содержания: «Считаю себя счастливым Вам сообщить, что наш флот получил приказ вместе с английским активно принять участие в боях против Армии Бермондта». 



Но вернёмся к сюжету нашего «исторического» фильма. Уже под вечер, когда совсем стемнело, и автомобиль уже немало отмахал от Риги, Элза  неожиданно осознала, как сильно она Мартиньша любит. Это открытие пришло к ней внезапно, когда в процессе милого разговора речь вдруг зашла о патриотизме. И тут в её усложнённом сознании что-то сработало, и она поняла – люблю! Эта неожиданная мысль имела совершенно дикие последствия. Юная дама немедленно дала команду затормозить авто и тут же канула в ночь на глазах у остолбеневшего кавалера. Ещё более изумился Мартиньш, когда в следующем кадре он вдруг узрел сбежавшую невесту, явившуюся из ниоткуда. И было от чего оторопеть. Если учесть, что с момента её отъезда минуло, по меньшей мере, несколько часов, то даже при самой скромной скорости по скверной дороге они должны были отъехать на довольно приличное расстояние. Вопрос, каким образом молодая девушка мгновенно преодолела эту дистанцию и очутилась в объятиях любимого? В этом есть какая-то мистическая тайна. 



Наутро злые киношные немцы устроили массированный авианалёт на город. Главным его результатом явилось то, что Элза окончательно поняла, как сильно она любит Мартиньша, без которого отныне «ничто в моей жизни не имело бы смысла». И на том спасибо. Кстати, заметим, что хотя самолёты в армии Бермондта действительно имелись, они почти не летали по причине отсутствия авиационного бензина. В действительности, противоборствующие стороны в течение месяца активно обстреливали друг друга исключительно с помощью артиллерии. И здесь большую помощь латышам оказали военные корабли союзников: англичан и французов (об их участии в боевых действиях в фильме не упоминается совершенно).



Согласно новейшей киноверсии событий, латвийские части сумели защитить Ригу лишь благодаря высокоразвитому оперативному мышлению Мартиньша, который по сюжету стал главным военным и политическим советником вконец растерявшегося Ульманиса, его единственной надеждой и опорой. Хитроумный план победы над Бермондтом наш герой разрабатывал, переставляя водочные рюмки по карте города. Это, несомненно, художественная находка авторов фильма, творчески развивших бессмертную сцену из «Чапаева», где легендарный Василий Иванович разъяснял соратникам свои стратегические замыслы посредством чугунка с картошкой. Но как быть, ведь «у нас нет артиллерии»? Слава богу, ОДИН артиллерист в латвийской армии всё-таки нашёлся, он-то и помог Мартиньшу осуществить свой смелый замысел.  Ребята, это полный бред и клевета на латвийскую армию! На самом деле, начиная с 10 октября, каждый день, вплоть до наступления темноты, проходил в непрерывной стрельбе. Латвийская артиллерия, поддерживаемая огнём корабельных  орудий союзников, засыпала снарядами Пардаугаву. По словам очевидца, «временами артиллерийская симфония достигала такой силы, что беспрерывные орудийные вы¬стрелы сливались в один продолжительный гул».  Но в концепцию создателей фильма «Стражи Риги» эта информация, понятное дело, не вписывается.



Нашел себе дело и одинокий капитан Альберт, сформировавший из добровольцев ударную роту. Ночью, в соответствии с планом Мартиньша, они по мосту (тому самому) пошли в отвлекающую атаку на немецкие пулемёты. Пока рота шла грудью под пули, четверо латвийских «ниндзя» под мостом, цепляясь руками, перебирались на левый берег. Тут опять возникают вопросы. Зачем такая непомерная физическая нагрузка, когда можно было просто на маленькой лодочке переплыть Даугаву в тихом укромном месте? Тогда бы не пришлось ползти под мостом, где наверху кипит кровавый бой и наверняка до чёрта взбудораженных немцев. Но нормальные герои не ищут лёгких путей! Сами создаём трудности, сами их и преодолеваем.



Если посмотреть на план Риги, то обнаружится, что Торнякалнская церковь находится довольно далеко от берега (гораздо дальше, чем это изображено в фильме). За каким бесом вообще было нужно тащиться именно туда, известно лишь Мартиньшу и его «спецназу». Однако дошли успешно. 



Сориентировавшись на местности, ребята ловко вырезали целое подразделение лохов-немцев, нашли пушку и немедленно открыли огонь. Настолько профессиональный, что, не пользуясь ни специальными таблицами, ни дальномерами, они перебили кучу «фрицев» и ни разу не задели своих.  



Всё хорошее когда-нибудь кончается, закончились и снаряды. Немцы уже почти одержали победу, как вдруг неожиданно появились доблестные бойцы латвийских вооружённых сил и стали отважно разить врага штыком и прикладом. Вскоре немецкие захватчики были наголову разбиты и в панике бежали. Защитники Риги торжествуют! Это всё, конечно, ужасно здорово. Но как-то непонятно, простите уж за занудство, как четыре смельчака огнём ОДНОЙ пушки смогли привлечь к себе внимание целой многотысячной германской армии и, тем самым, обеспечить успешную переправу латышей через Даугаву? Неужели все подразделения немецких солдат в полном составе сбежались к Торнякалнской церкви, чтобы расправиться с нашими героями, и оставили берег совершенно без прикрытия? В чём вообще был смысл этой коварной спецоперации? Но не будем задавать слишком много глупых вопросов...



Благодаря героизму отважного Мартиньша и трёх его друзей, 50 тысячная армия Бермондта-Авалова была наголову разгромлена, а зловредный фон дер Гольц – посрамлён. Вообще, если судить по фильму, Ригу спасли два человека – отставной солдат и министр (почти персонажи народной сказки). Звучит как в скверном анекдоте, но по версии авторов данного кинематографического чуда все остальные защитники города выступают лишь в качестве легко манипулируемых статистов на заднем плане. Но неужели лишь два человека верили тогда в свободу и независимость Латвии? Неужели, если б вдруг красноречие подвело Мартиньша, и он не сумел возжечь патриотический огонь в сердцах своих соратников, то и Ригу защитить бы не удалось?! Если, по мнению авторов «Стражей Риги», это и есть подлинная историческая правда, то я отказываюсь в эту правду верить.



В этом киноопусе не нашлось места полному драматизма десанту латышских войск в Болдерае, с которого на самом деле и началось освобождение Риги. Нет боевого сотрудничества союзников, нет дипломатической работы латвийских политиков. Под Тукумсом был сооружён бутафорский «киногородок», но не нашлось пары сотен латов, что бы пригласить знающих консультантов по истории. В результате подвиг реальных героев был превращён на киноэкране в дешёвый пропагандистский фарс.



Сегодня находится немалое число малообразованных «творцов», обременённых непомерным самомнением, которые берутся за художественное воплощение своих фантазий, выдавая потом всё это за подлинное «историческое кино». Вот и соседняя Россия воспитывает патриотизм своих граждан с помощью откровенной бредятины, после которой просто не знаешь – смеяться или плакать. Лишь за последние годы были отсняты полные нелепостей и позорной фальши:  «1612», «Слуга государев», «Адмиралъ»… Воздадим же должное латвийским кинематографистам. Фильм «Стражи Риги» занял своё достойное место в ряду этой откровенной и весьма затратной кинохалтуры.



Игорь Гусев

Комментариев нет:

Отправить комментарий